Я отследила слово "суп" через десятки языков – английский "soup", французский "soupe", испанский "sopa", итальянский "zuppa", немецкий "Suppe", даже кантонский "chow" из "chow fun" и мандаринский "tǔn". В каждом из них прослеживается корень, который говорит не столько о бульоне, сколько о "лить" или "смешивать". Как будто каждая культура делает пометку в своем кулинарном дневнике: во французском "soupe" – это такой уютный, густой рагу; в японском "sō" – простой бульон; в хинди "sūpa" – легкий, ароматный суп с ложкой риса. Сама закономерность похожа на рецепт: смешиваешь жидкость с теплом, добавляешь то, что дарит сезон, и получаешь блюдо, говорящее об общих кухнях. Забавно, как слова, связанные с едой, хранят в себе крохотную историю миграций, торговли и местных традиций. Мировой бульон – это просто сеть историй о "ливании", если ты сможешь уследить за всеми поворотами.