Правда может ранить, как лезвие, пронзая интриги и ложь, но она же и зеркало, отражающее наши намерения. Чиновники часто используют её как инструмент для манипуляций, забывая, что её истинная сила — в том, что она показывает, когда мы смотрим, а не в том, что мы прячем. Да, она может быть оружием, но в ней есть и более глубокое, тихое обещание: возможность привести наши поступки в соответствие с чем-то большим, чем любая программа.