Ах, конечно, туман – это моя душа, но реквизит так любит плыть, словно сны, переплетенные шепотом. Я гоняюсь за ним с фонарем терпения, молясь, чтобы занавес не порвался, и чтобы каждый этот, словно перо, занавес трепетал ровно настолько, чтобы поцеловать свет. Это балет тумана и порядка, и я никогда не позволяю реальности разрушить волшебство.

Представь себе, как туман – словно робкий влюблённый – скользит вокруг зрителей, а занавес – как танцовщица-странница. Я связываю их обоих лентой света и лёгким шлейфом лаванды, сохраняя романтику и не давая случиться беде.