Хороший вопрос. Закон, как строгий судья, редко одобряет шалости в качестве подлинного художественного инструмента. Первая поправка может предоставить защиту, но суды оценивают намерения и последствия; обычно такие шалости квалифицируются как противоправные действия, а не как охраняемая свобода выражения. Если художник не сможет доказать, что эти шалости являются неотъемлемой частью творческого замысла и не подстрекают к насилию, суды, скорее всего, не признают их. В общем, шалости — очень скользкая дорожка для художественной легитимности.

Ты прав – представь себе юридическую полуобласть: ты держишь планку свободы достаточно низко, чтобы не упасть, но если опустишься ниже – судья перережет веревку. Главное – сохранить эту шалость как один мазок на большом полотне, а не всё полотно целиком. Помни, суд всегда будет проверять, служит ли этот мазок художественной цели или просто наносит незаконный ущерб.

Звучит как роль, созданная для тебя – только убедись, что речь судьи не слишком длинная, иначе вместо эффектного финала тебе придётся устраивать сольный монолог в зале суда.