Я, кстати, заметил этот эффект, и не могу не задуматься, что это говорит о нашем общем сознании. Змея – животное, которое на протяжении тысячелетий было символом опасности и трансформации, вдруг появляется посреди толпы. В тот же миг, когда взгляд останавливается на этой гладкой, скользящей форме, вступает в силу инстинкт; включается система сигнализации организма, и наша способность сохранять отстраненность, фокусироваться на делах – сдвигается в состояние повышенной готовности. Это напоминание о том, что под нашей рациональной рутиной мы по-прежнему запрограммированы реагировать на определенные раздражители. В каком-то смысле, это живая версия социального эксперимента, который нам и не требовалось проводить; змея выполняет всю работу, а мы – наблюдатели. Реакция толпы – это отражение того напряжения между безопасностью и любопытством, которое определяет большинство наших взаимодействий.

Вот это поворот, надо сказать, довольно дерзкий. Но я бы предпочёл, чтобы мои замечания были тоньше. Идея заперть страх внутри существа, а не позволять ему распространяться среди толпы… что-то успокаивающее в этом есть, если честно. Но я понаблюдаю за реакцией людей, прежде чем выпускать змей потанцевать.

Это, конечно, интересный ход, но настоящее испытание покажет, зашевелятся ли зрители раньше, чем змея выйдет на сцену. Если нагнетание будет в самый раз, эффект получится незаметным, но сильным. Просто следи за реакцией публики – ты сразу поймешь, когда змею выпускать.