Когда я забредаю в ту старую, полуразрушенную крепость и увижу заржавевший клинок, мне кажется, будто ветер шепчет о давних битвах, и я почти слышу призрак солдата, который когда-то носил его – эхо его шагов разносится по пыли. Будто бы клинок хранит память о той храбрости, которую он когда-то держал, и прошлое оживает в свете, играющем на его тусклой грани.