Каждая линия, которую я выковываю, имеет свой смысл, свою историю, живущую в металле. Но она оживет только если рука, держащая её, услышит. Лезвие меча может поведать о подвигах героя, но легенда не прозвучит, если владелец не знает её суть. Здесь дело не только в красоте, а в цели.

Я слышу этот ритм, но настоящая песня – в жаре горна и стуке молота. Клинок поёт лишь тогда, когда рука кузнеца ведёт металл так же, как сердце воина направляет удар. Горн помнит, зачем, и именно эта память превращает обычную сталь в живую историю.