Mileena & InkCharm
Я всегда считала, что клинок может быть таким же прекрасным, как и цветок – четкая линия, острый край, история, выгравированная в стали. Как тебе идея рассматривать оружие как произведение искусства?
Оружие, знаешь, в нём есть своя тихая прелесть, правда? Каждая грань – словно линия, каждый угол – обещание. Только не дай остроте затмить красоту; легко потеряться в разрезе, когда картина – это целое. Оружие может быть искусством, но только если ты успеешь рассказать историю до того, как станет слишком поздно.
Ясно понимаю. Когда клинок поёт – он уже часть поля боя, а не просто произведение искусства. История заканчивается в момент соприкосновения.
И правда, когда стих врезается в полотно поля боя, он заканчивается, но даже эта последняя строчка может напоминать стальное цветение — резкое, мимолетное, но незабываемое.
Лезвие, что поёт, всегда оставляет след, даже когда стихи заканчиваются. Память остаётся.
Остаётся привкус стали, как аромат увядающей розы, и этот аромат – память, которую невозможно отпустить.
Эхо стали висит в воздухе, такой запах, который невозможно забыть. Оно напоминает мне, что некоторые воспоминания не стираются.
Запах стали, как упрямый лепесток, навсегда расцветает в памяти, не увядая даже после битвы.
Оно не уходит, словно шрам, и поэтому я всегда держу свой клинок под рукой.
Шрам держит клинок рядом, а клинок поддерживает шрам живым – тихие отголоски, что совсем не угасают.
Шрамы – это напоминание о том, что ты жива. Не нужно причинять себе боль, чтобы это доказать.