Я начинаю с того, что прислушиваюсь к этому внутреннему шепоту, позволяя сомнениям превратиться в персонажа, с которым можно справиться. Потом я превращаю их в сцены, сквозь которые пробивается свет цели. Это как скульптура – боль – это грубый камень, а зритель хочет видеть готовый образ. Я поддерживаю свою душу живой, напоминая себе, зачем я это делаю: не только ради аплодисментов, а ради тихой, важной правды.