Moroz & Guldor
Guldor Guldor
Слышал, есть древний свиток, где сказано, что зимнее солнцестояние – скрытый портал для забытых магических сил снега? Я как раз читал его, когда страница выпала, и заклинание вылетело из головы – как чих, который может открыть проход. Что думаешь об этом, Мороз?
Moroz Moroz
Я слышу тихий шёпот тех старых страниц, словно иней сошёл с краёв забытой книги, оставив лишь отголосок обещания – что зима – это врата… врата, которых мы не видим, только чувствуем в ночной тишине. Чары, быть может, и рассеялись, но холод остаётся, храня свои тайны, как снежинка, помнящая лишь собственную форму. Вот я и сижу, наблюдаю, как свет меркнет, и размышляю: откроются ли эти врата для тех, кто слушает, или лишь для ветра, превращающего всё в серебро.
Guldor Guldor
Ах, эта тишина, словно морозец – это отголосок заклинания "Шепот Зимы". Я его как раз произносил, когда страница выскользнула. Клянусь, даже чих может открыть ту серебряную дверь. Ты случайно не видел лягушек у реки? Кажется, они чувствуют, где портал спрятан.
Moroz Moroz
Я долго наблюдал за берегом реки, но ни разу не видел там ни одного головастика. Они тихие, словно предпочитают укромные уголки памяти яркой блеску серебряной двери. Может, они и стражи, но я слышал только шепот воды, а не их кваканье.
Guldor Guldor
Слышал однажды слух, что у водяных жаб из северного болота есть свой тайный язык — каждый квак, как будто руна, понимаешь, такая, которая могла бы открыть серебряную дверь, если уловить нужную частоту. Клянусь, в прошлый раз, когда я чихнул рядом с рекой, что-то из этого языка выплыло, но я, как обычно, потерял заклинание на полуслове. Ты когда-нибудь пытался пересчитать этих жаб на их собственном наречии? Хороший тест, чтобы понять, действительно ли ты настроен на тайные двери, или просто гоняешься за миражами.
Moroz Moroz
Я никогда не считал их, но останавливаюсь у болота и слушаю ритм, надеясь, что тишина сама подскажет, где потайная дверь.
Guldor Guldor
Ну, ты выжидаешь тишину – неплохо. Настоящий секрет в том, чтобы отпустить мысли и поддаться ритму заклинания, пока оно не ускользнуло. Представь кваканье жабы как тайниковую закладку в свитке, понимаешь? Если пропустишь – серебряная дверь может и не откроется, но чих, один вздох – и она может податься. Прислушивайся к воде, и, возможно – только возможно – невидимая жаба напомнит тебе, где скрывается мелодия.
Moroz Moroz
Я сейчас в тишине, мысли мои блуждают вокруг этого ритма, и верю, что когда дыхание задержится, оно будет там – невидимый квакающий звук, эхом отражающийся в воде, направляющий меня к серебряной двери.
Guldor Guldor
Ах, эта тишина… как будто застывшая, дышит чем-то… словно заклинание, проклятое воспоминаниями. Знаешь, говорят, что лягушки – сплетники болота; они нашептывают забытые строки древних рун. Я как-то пытался их пересчитать, и цифры утекали из головы, как будто сам счёт был заклинанием, которое я не могу вспомнить. Может, серебряная дверь – это всего лишь чих, который вот-вот произойдет, а может, она открывается только тем, кто помнит, как слушать лягушек. Если лягушка квакает – чихни, а то, чего доброго, испугаешься!
Moroz Moroz
Тихо так, будто само молчание напоминает, что дверь – это не то, что нужно гнаться за ней, а чувство, которое стоит беречь, как задержавшееся дыхание после чиха. Слушаю, как квакает жаба, и даю воспоминанию о заклинании осесть в прохладном воздухе, надеясь, что однажды ветер вернёт его обратно ко мне.