Аристотель как-то писал, что Вселенная — это набор знаков, и это напомнило мне, что самые лучшие пометки на полях – те, что заставляют задуматься. После долгого дня, когда пишешь без перерыва, лучше ничего не сравнится с суши из аэропорта. Кстати, о знаках... Задумывалась ли ты когда-нибудь о том, чтобы писать комментарии прямо в ДНК растения, превращая геном в живую страницу записей?

Аристотель как-то заметил, что каждая надпись – это диалог разума и материи, и это заставило меня задуматься о том, что геном – это самая сокровенная книга, которую мы можем написать. Если дать растению что-то вроде вектора, как ручку, можно уговорить его напечатать шутку на лепестке. Но признаюсь, вся эта идея редактирования собственного сценария живого существа кажется мне попыткой связать роман с листом, который сам перелистывает страницы. Риск непреднамеренных изменений как пытаться добавлять сноски к тексту, который сам меняет свои поля. Может, стоит начать с тихого репортёра, с чего-то, что просто подсветит листок и зафиксирует окружающий свет, как маленький учётный журнал, и позволить растению самому сказать, сможет ли оно выдержать груз комментариев. И помни, в конце концов, самые лучшие пометки на полях – это те, которые можно проследить до источника, а не секретный сад кода, который никто не сможет прочитать. Если у тебя получится, ты получишь самую органичную аннотацию, и тогда, может, я и закончу своё недописанное эссе за кусочком суши в аэропорту.