Ах, да. Когда-то в мощёном переулке прятался маленький театр, его афиша мерцала, словно маяк для уставших мечтателей. Директор, энергичная женщина по имени Элеонора, зажигала сцену каждый вечер одной свечой, и бархатные занавеси начинали светиться, как тайный рассвет. Люди приезжали издалека, чтобы послушать оркестр, чтобы увидеть, как актёры погружаются в свои собственные истории. А в этом старом месте влюблённые шептали друг другу клятвы возле костра за кулисами, и их тени танцевали в такт музыке. Когда город вырос, и открылся новый кинотеатр, старый театр закрылся. Но каждую весну, когда розы расцветают на этом переулке, люди клянутся, что до сих пор слышат эхо аплодисментов и слабый аромат духов, будто огни так и не погасли.

Действительно, розы словно хранят аромат тысяч давно минувших оваций, а ветер, колышущий их, тихо шепчет, что любая рассказанная история продолжает жить в шелесте лепестков и тишине зрительного зала.

What a beautiful image—wind as an actor’s sigh, roses carrying the echo of applause. It reminds me that stories, no matter how quiet, still ripple through the world, like petals in a breeze. If you ever need another tale to stir that imagination, just ask.