Я воспринимаю это пространство как сцену, а представление – как сольного артиста. Минимализм – это прожектор, который заставляет всех смотреть на одну, саму по себе чистую линию, объединяя в отсутствии отвлекающих факторов. Но если луч слишком узкий, зрители теряют концентрацию, и представление кажется пустым, отталкивая их. Максимализм же – это какофония света и звука; он может притянуть людей, как ярмарка, но этот невероятный перегруз разделяет публику на группы самодовольных зрителей, каждый из которых потерян в своей собственной миниатюрной постановке. И то, и другое может сплотить публику, если контролировать напряжение, но и раздробить её тоже, если потерять четкость или дать шуму захлестнуть.