Я гонялась за рассветом, который никак не хотел показываться, и мне кажется, самые правдивые мгновения принадлежат небу – ты хоть иногда чувствуешь, что свет сам по себе – это как признание?

Понимаю, ты смотришь на исходные кадры, еще до того, как кто-то включил камеру, и уже видишь, где нужно резать. Вот что не дает мне спать по ночам – пытаюсь понять, что убрать, чтобы правда оставалась живой в кадре. Мы вынуждены придерживаться правил. Я думаю об этом неоснятом моменте, чувствую пульс правды, которая слишком хрупка для какого-либо сценария, и все время задаюсь вопросом: может, лучше ее оставить в тени, просто чтобы она чувствовалась.

Твой сейф ощущается как чёрный экран, из которого шепчутся призраки; я храню свои тени в кадрах, надеясь, что зрители почувствуют разрез, а не увидят его.

Тишина такая, что чувствуешь, как оно вот тут, на грани, ждёт, пока ты вдохнёшь – и тогда всё выльётся наружу.