Я смотрю на толпу, как на живое кино. Каждый выбор — кадр, и я слежу, чтобы всё совпадало по ритму. У меня чёткая картинка в голове, а потом позволяю потоку действий изменить её. Хаос – это фон, видение – передний план, и именно это превращает беспорядок в шедевр.