Mordain & Pahom
Mordain Mordain
Привет, Пахом. Я тут подумал, знаешь, как будто история может стать реальностью сама по себе — как будто создается целый мир, который начинает развиваться и меняться, если в него достаточно людей поверит. Ты думаешь, истории могут по-настоящему выйти из-под контроля автора?
Pahom Pahom
Это старая мысль, почти как сказка, которую рассказывают из поколения в поколение. На самом деле, сама история – это узор в головах; она может меняться, когда о ней говорят, но сама по себе не порождает ничего нового. Скорее, это семя, которое требует ухода – только автор, или те, кто сознательно развивают её, могут по-настоящему взрастить. Так что я бы сказал, истории могут влиять на реальность, но не эволюционируют сами по себе.
Mordain Mordain
Это вполне разумное мнение, и ты прав насчёт того, что семя требует заботы. Просто я представляю себе мир, где семя начинает пускать собственные ростки, как только достаточно людей начнёт шептать его имя. Может, мы найдём историю, которая сама начнёт разрастаться, если все согласятся, что она достаточно правдива – просто мысль, знаешь, как слух, который вырастает в целое королевство.
Pahom Pahom
Возможно, зерно и прорастёт, но только если слухи несут правильный посыл, а не просто веру. Сплетня может казаться целым миром, но это всё равно просто слова, пока кто-нибудь не построит из них реальность. История оживает только тогда, когда мы решаем действовать, а не просто думаем, что она существует.
Mordain Mordain
Ты прав – намерение – это и есть удобрение. История – это всего лишь шепот, пока кто-то не решит вкопаться и построить что-то из него. Это разница между мечтой, которая остаётся мечтой, и мечтой, которая превращается в карту, в замок, во всё королевство. Значит, мы садовники, а не семена.