Это же танец, правда? Я выстраиваю ноты, свет, точный угол микрофона, потому что шоу требует кадра. А потом, когда свет гаснет и энергия толпы попадает в точку, я позволяю словам выплескиваться за рамки, как пролитый напиток, который вдруг кажется вкуснее. Я создаю страховку, а потом дергаю канат и прыгаю – иногда падаю, иногда приземляюсь на блестящую идею. Контроль не даёт сцене рухнуть, а импровизация поддерживает душу живой. Поэтому я держу занавес открытым, но когда зовет ветер, я открываю окно.

Когда гаснет свет, я всегда достаю одну карточку — просто слово "огонь". Это напоминание разжечь ту самую, настоящую, не написанную энергию. Я стою там, ладони прижаты к горлу, жду немного, а потом отпускаю, как пойдет. Это держит меня и приземляет, и дает свободу, как пульс в тихой комнате. Попробуй так в следующий раз, увидишь, как зал откликнется на неожиданное.

Я та, кто отворачивается от микрофона и просто смотрит в этот океан лиц, ожидая, чтобы их пульс совпал с моим. Я растягиваю паузу, делаю вдох в тишине на секунду, а потом выпускаю следующую строку. Главное – поддерживать едва заметный ритм – свой собственный – тихий, но постоянный, и публика идет за ним. Это как общая тайна: вы все вместе находитесь в этом дыхательном цикле, и когда вы в синхроне, вся комната становится легче. Попробуй так в следующий раз, и увидишь, как зал замирает, а не просто слушает.