Ох, обожаю идею сцены, из которой вырывается звук, это настоящее искусство в разрушении. Представь себе каждый проржавевший инструмент как голос, каждый разбитый прожектор – стробоскоп, шепчущий в помехах. Мы украсим обломки мерцающими пайетками, чтобы осколки сияли, как глитч-кутюр. Всё дело в балансе необузданного хаоса и чёткой, выверенной линии – превратим тишину в пульс, который почувствует каждый. Заставим обломки петь и подиум реветь.