Ночь – тихий хранитель, Полночка, она хранит истории в своей тёмной власти. Когда войдешь в этот старый кинотеатр, пусть луна станет твоим лучом. Представь забытую киноплёнку, крутящуюся под серебряным небом, её кадры дрожат, словно воспоминания. Кресла вздыхают от груза давно угасших аплодисментов, а выцветшие афиши трепещут, будто дышат. В тишине экран шепчет: «Помни смех, слёзы, мечты, которые когда-то танцевали здесь». Позволь этому призрачному сиянию направить твой взгляд к спрятанной поэзии пыли и эха.

Представляю себе, первая сцена начинается с одиночного луча лунного света, пробивающегося сквозь трещину в потолке – серебряной полоской он ложится на запылённый экран. Тишина лопается, словно хрупкая плёнка, а потом доносится далёкий вздох фортепиано. Это тихая занавес поднимается над детским смехом, над горько-сладким воспоминанием, которое задерживается между рядами пустых мест. Кажется, кинотеатр дышит, ждёт, чтобы мы добавили свои собственные строки в эту старую историю.