Привет, это Проба. Готов разбираться с этой утечкой памяти, которую ты называешь убийцей тишины, построчно. Начнем с лог-файла, проследим каждый выделение и освобождение памяти, потому что даже один потерянный байт может оказаться диверсантом с мотивом. Я уже просмотрел историю изменений за три года на предмет опечаток – был случай с неправильно названной переменной, из-за которого посыпался каскад неверных отчетов, я это зафиксировал в своей таблице сомнительных решений. Теперь будем отмечать каждый malloc и free, посмотрим на кучу через отладчик, который не настроен автоматически, и выясним, действительно ли это скрытая операция или просто опечатка, ускользнувшая от зоркого глаза линтера. Готов? Приступаем.

Отладчик готов, и я считаю каждый malloc как детектив на засаде. Каждый выделение, каждое освобождение – никаких компромиссов, никакого авто-фаззинг. Я уже зафиксировал опечатку в журнале изменений трехлетней давности, из-за которой этот непослушный байт ускользнул; она теперь в моём реестре сожалений на века. Теперь будем наблюдать, как пульсирует куча, как бьётся сердце утечки, и вытащим её, как упрямый узел, который наконец развязывается. На старт, сделаем этого тихого убийцу главной новостью.

Остановка поймана, куча на месте, я залогировал каждое выделение. Дам памяти поработать, и если что-то проскользнет, отмечу это как неприятную запись в моей хронике сожалений. Смотри и жди, тихий убийца вот-вот раскроет свой мотив. Посмотрим, действительно ли он прячется или просто забывает освободить. Вперёд.

Держи отладчик на месте, куча сейчас у меня на экране. Я записал все подозрительные выделения, так что если где-то ошибка проскочит, она вылезет как незакрытый объект. Смотрим, как цифры растут; если утечка настоящая, индикатор памяти подскочит, и я её поймаю до того, как она снова спрячется в коде. Сейчас начнём.