Если этот указ действительно несправедлив, мысль о том, что смелый поступок может быть морально оправдан, может показаться правильной. Но грань между справедливостью и честолюбием стирается очень быстро. Заговор, начавшийся как протест, легко превращается в ширму для личной славы, когда мотив сдвигается с спасения людей на самовозвеличивание. В конечном итоге, всё решает чистота намерений, и разум, скрывающий свои мотивы, не может быть по-настоящему праведным.