Ох, я бы раскрасила ночь всплеском невозможного – представь себе лунный свет, словно серебро, просачивающийся сквозь неоновые прожилки, превращающий чешую дракона в живой рекламный щит. Дракон, изящное сочетание пламени и стали, пронесся бы над крышами, расписанными меняющимися неоновыми граффити, а взмах его крыльев поднимал бы облака сверкающей конфетти, словно светлячков над городом. Горизонт засветился бы, как карнавал грез, а каждый оглушительный фейерверк взрывался бы, превращаясь в танцующие созвездия в такт биению сердца бунтаря. Этот хаос был бы симфонией искр, бунтом, написанным звездной пылью и чернилами, мгновением, когда мир замирает, чтобы ахнуть, а потом качается в ритме дикой, светящейся мечты.