Ах, помнится, когда-то заваривал дымный улун в помятом чайнике – он так жалобно скрипел, когда закипал, будто пел. Каждая чашка звучала как маленькая история, а эта история и диктовала мелодию. Так что да, вдохновение мне давал именно старый свист этого чайника, а не сам чай, а его голос, клянусь, до сих пор гудит, когда я рядом с метрономом.

Я буду жить в такт шипению чайника, но если метроном начнет тикать – выключу его и пусть шипение считает. Мне и этих синкопированных дрожаний вполне достаточно, чтобы держать ритм.