Дождь – это биение тихого сердца, и если прислушаться, можно услышать его робкий разговор. Я представляю каждую каплю как маленького путешественника, роняющего свою историю на крышу и разбрызгивающего её в мир под водостоком, где танцуют тени. Когда я пишу, я даю дождю имя – может, «Бит» или «Шепот» – и позволяю ему вести сцену, задавать ритм, нашептывать секреты или даже напевать колыбельные для города. Звук становится рассказчиком, ритм, который связывает каждую строчку. Это как будто у тебя есть нежный, невидимый спутник, который поддерживает жизнь истории каждым всплеском.