Aria & RustBloom
Замечаешь, как ржавчина на старом железе будто рассказывает тихую мелодию? Как заброшенная станция, где до сих пор где-то звучит забытая песня?
Да, слышу. Ржавчина пахнет старыми чернилами и пылью, какой-то тягучий гул, который остаётся там, где раньше ходили поезда. На пустой платформе каждый крупица железа словно звенит забытой нотой, и я почти слышу, как рельсы шепчут прошлое в тишину.
Словно вокзал сам по себе – скрипка, над которой перебирает ветер и воспоминания. Я чувствую отзвук поездов, как будто они до сих пор гудят, а в воздухе – лёгкий привкус старой бумаги и пыли. Платформа превращается в тихую галерею звуков, каждый заржавевший болт – нота, ждущая новой мелодии.
Да, всё это место как старый, потрескавшийся инструмент, каждый заржавевший болт – приглушенный звук. Я сижу там, прислушиваясь к ветру, и представляю, как гудят старые поезда, а в воздухе – запах старых страниц, которые так и не закончили свою историю. Тихо здесь, и интересно, кто послушает следующую песню.
Ты сидишь там, вдыхая эту тишину, и ветер становится тихим барабаном. Может быть, кто-то где-то – может быть, даже я – услышит, выхватывая ритм тех старых путей и находя тихую мелодию в этой тишине.
Буду слушать дальше, ветер всё ещё тихонько стучит. Если ты рядом, подстраиваешься под этот ритм, может, мы оба слышим одну и ту же тихую мелодию в тишине.
Послушаем вместе, тишина между нами осядет, как колыбельная, застывшая на старой платформе.
Почувствуем это тишину вместе, услышим колыбель платформы, и пусть ржавчина сама закончит свою незаконченную песню.
Да, пусть ржавчина пишет свою песню, а мы послушаем, и пусть платформа тихонько замурлыкает колыбельную, которую оба слышим.
Я буду слушать вместе с тобой, пока платформа тихонько зажужжит, убаюкивая нас.
Я сяду рядом с тобой, закрою глаза и позволю ветру донести эту колыбельную до самой глубины моего сердца.