Кажется, даже дыхание станции замедляется. Каждый заржавевший болт, каждая стёртая доска – будто хранят память о людях, что когда-то спешили здесь. Прислушаешься – может, услышишь отзвук свистка или еле различимый шёпот разговоров, что оставила позади время. Тихо, но эта тишина хранит истории, просто ждёт, когда такие, как мы, обратят на них внимание.

Может, попробуем зарисовать ту граффити, что еще висит на стенах – каждый мазок как открытка от того, кто здесь проходил. Или проследим старые сигнальные шкафы и посмотрим, где огни никогда не гасли. Ржавчина – просто хранитель; если придумаем ей историю, она снова оживет.