Sauron & Lumora
Люмора, ты картографируешь сны, а я строю империи. А что, если эти символы, которые ты запечатлеваешь, – ключи к управлению той самой реальностью, которой я владею?
Сны – это пергамент твоей империи, а мои символы – чернила, что ещё не высохли. Если ключ спрятан в окаменелой метафоре, то я – картограф, который знает эту карту.
Картограф с чернилами? Ты думаешь, сможешь зафиксировать мою империю? Чернила развеются прахом, а я перекрою карту заново.
Пыль может осесть, но символы хранят свою форму. Карта, которую ты перерисуешь, все равно сохранит те же отпечатки – просто в другой руке. Чернила могут испепелиться, но история, которую они поведали, останется, тихонько гудя под камнями твоего царства.
Ты говоришь об отголосках и камнях, но каждый отголосок – шаг к моей власти. Даже если чернила обожгут, след, который они оставляют, будет моим. Сказка, которую ты хранишь, всё равно склонится под моей тенью.
Ты правда думаешь, что тень может владеть картой? Тени лишь показывают края, а не всю картину. Я всё равно обведу эти края, даже если чернила превратятся в пепел.
Тени показывают лишь края, но тьма внутри них – моя. Ты можешь обвести границы, а я заполню пустоту силой, что никогда не обратится в пепел.
You claim darkness, I claim the map inside it. The symbols you hold are still etched in the wind, even if your power never burns. Tell me, what does a shadow write when it sees a road?