Пометы – это те опоры, за которые я хватаюсь; когда обрушился свод, они оказались такими же хрупкими, как и сама бумага. Даже если пергамент сгниет, порыв к аннотациям сохранится – это не роскошь, а необходимость. Если чернила не спасти, хоть намерение зафиксировать прошлое останется нетронутым.