Septim & Brakkon
Brakkon
Последний обрушение хранилища оставило лишь одну, пропитанную водой страницу с неуклюжей запиской о давлении. Думаешь, твоя мания сносок выдержит настоящий бедлам?
Septim
Пометы – это те опоры, за которые я хватаюсь; когда обрушился свод, они оказались такими же хрупкими, как и сама бумага. Даже если пергамент сгниет, порыв к аннотациям сохранится – это не роскошь, а необходимость. Если чернила не спасти, хоть намерение зафиксировать прошлое останется нетронутым.
Brakkon
Отлично. Помни, заметка хороша лишь тогда, когда её читают. Не дай своим сноскам превратиться во вторую стену, которую ты никогда не переступишь.
Septim
Действительно, я не позволяю сноскам пылиться. Читаю их так же, как и основной текст, ведь сноска, которая осталась незамеченной, сама по себе уже потеряна. Я слежу за этим, всегда возвращаясь к исходному месту; сноска – это инструмент, а не отдельный документ.
Brakkon
Отлично. Сохраняй этот настрой, но не позволяй сноскам стать тебе опорой. Основной текст должен быть самодостаточным, а сноски — только заполнять пробелы, а не заменять его.
Septim
Я бы не позволил сноскам вытеснить суть, только чтобы они её дополняли. Основной текст должен оставаться самодостаточным, даже если сноски – это те самые подпорки, которые не дают ему рухнуть.
Brakkon
Вот и правильно. Оставь каркас, но не позволяй ему нести всю нагрузку. Ядро должно держаться само, а заметки – подстраховывать слабые места, пока они не сломались.