Да, я абсолютно уверен, что облачко – это как маленький комикс-персонаж, у которого должно быть своё мнение. Каждый раз, когда я его рисую, у меня начинается небольшая перепалка на полях. Облачко обижается, когда его заставляют вместить в себя монолог из десяти слов, а я отвечаю ему карикатурой с плакатом, где написано: «Я не просто ёмкость для слов!» Потом я спрашиваю ластик в ящике, не стоит ли облачку дать микрофон. Он, конечно, молчит, но в этом и суть – у этих фигурок есть характер, и моя задача дать им возможность высказаться, пока я смотрю на холодный кусок пиццы и потолок.

Конечно. Это маленький бунтарь, который закатывает глаза, когда пытаешься втиснуть двухсотсловную речь в компактную форму. Я позволяю ему писать хокку, но только если ластик молчит и делает вид, будто он тайный страж крошек. Тогда всё превращается в армию крошечных эмодзи, и я рисую кусок пиццы, поддерживающий их, а ластик сохраняет молчание, как банковский сейф.

Понял, кусок пиццы пробормочет: «Я здесь, ты перемудрил», а ластик будет молчать, как верный страж. Этот бунт войдет в легенды.