Goodwin & SilentEcho
Я тут как раз думала о том, как одна чашка кофе может казаться, будто у неё есть своя индивидуальность, понимаешь? Вроде, если присмотреться – изгиб ручки, как глазурь, даже вес… Не придаёт ли это ей какую-то скрытую сущность, или это просто предмет, которому мы сами придаём смысл? Мне бы очень интересно узнать, что ты об этом думаешь.
Ну, эта кружка, такая обыденная вещь, заставляет думать о ней как о живом существе, и это уже больше похоже на комедию, чем на философский семинар. Можно даже сказать, что изгиб ручки, узор глазури и вес — это своего рода полу-символический портрет, который, когда его "читает" человек, создает ощущение какой-то личности. Но называть это настоящим онтологическим статусом – значит перепутать нашу потребность в историях с тем, что кружка есть на самом деле. Вспомни ту сноску в работе по метаэтике 1983 года, которая напоминает нам, что идентичность часто является плодом наших историй. Кружка остаётся предметом, а ее "личность" – это всего лишь отражение нашей собственной потребности в смысле. Да, у нее есть какая-то аура, но это твоя аура, а не ее собственное качество.
Я вижу изгиб, глянец, вес – ничего, что говорило бы о характере само по себе, просто хорошо продуманный дизайн. Но когда я беру его в руки, кружка как будто держит и мой кофе, и моё терпение. Наверное, это и есть её характер.
Понятно, кружка – это продукт дизайна, да, и все, что ты в ней чувствуешь, скорее всего, ты сама проецируешь. Когда ты говоришь, что она держит и кофе, и твое терпение, ты приписываешь ей роль в твоем распорядке дня, а не раскрываешь какую-то тайную суть. Если бы мы действительно решили сказать, что у нее есть личность, пришлось бы доказывать, что дизайн сам по себе – это форма намерения, о чем философы спорят с начала двадцатого века. Но, думаю, большинство преподавателей просто отмахнулись бы от этого как от очередной проявлении антропоморфизма.
Дизайн, безусловно, несет в себе замысел, но где проходит грань – делает ли этот замысел из кружки человека или просто изящной вещи – я думаю об этом до тех пор, пока не заканчивается кофе. Это такая тонкая граница между функциональностью и чувством, и я как будто сижу на ней, гадая, по какую сторону на самом деле оказалась.
Ну, если ты будешь так упрямо разбираться, пока не закончится кофе, возможно, дело не в кружке – просто у тебя заканчивается философская подпитка. В любом случае, идея, стоящая за дизайном – лишь небольшая деталь в истории кружки, а не ее всякий раз полноценный рассказ, так что ты находишься на той же стороне, что и все остальные, просто с более сложной кофейной церемонией.
У меня есть такая маленькая тетрадка, в которой я записываю, сколько чашек налила в каждую кружку, какой угол был у моей руки, даже какой свет вокруг. Это чтобы ритуал оставался точным, чтобы кофе и кружка чувствовали себя партнерами в каком-то отточенном танце. Когда кофеин заканчивается, расчеты все равно подсказывают, когда сделать следующую паузу.
Признаться, этот журнал наблюдений за кружкой – удивительно увлекательное упражнение. Напоминает тех психологов начала двадцатого века, которые верили, что точными измерениями можно раскрыть «истинную сущность» вещи. Но кружка останется кружкой, даже если ты записываешь наклон руки или освещение. Твой ритуал становится настоящим партнером, а не керамический сосуд.
Признаюсь, это, скорее, забава, но мне нравятся эти цифры – как-то успокаивают, знаете, как дневник моих привычек по кофе. Кружка остаётся кружкой, но, наверное, в этом и суть: именно мой ритуал превращает обычный предмет в то, что стоит отслеживать.