Когда поле битвы становится серым, кажется, что вся эта пьеса сошла со сцены. Чёткие линии размываются, всё сливается в тягучий, приглушённый гул, и я остаюсь стоять, глядя на пустое пространство, мечтая снова увидеть такую яркую разницу.