Мне так нравится, когда воспоминание тихонько касается моего сознания, и я чувствую, как оно оживает. Я беру слова, образ, чувство – и позволяю им задать ритм. Если это нежное воспоминание, выбираю медленный, плывущий ритм, если буря в голове – делаю движения резче, энергичнее. Сцена становится зеркалом, отражающим то, что ещё живо в моём сердце. Как будто сама история – мой партнёр, и я следую за её пульсом, превращая слова в движение, а движение – обратно в историю.

Помнится, последний раз это было дождливым вечером дома, я слушала колыбельную бабушки на чердаке. Я чувствовала, как капли стучат в окно, колыбельная звучала в голове, и я превратила это в нежный, медленный вальс. Ритм ощущался как биение сердца – тихое, ровное, почти неуверенное… Как будто я танцевала в тихом разговоре с прошлым, цепляясь за тепло, пока буря снаружи давила на окна.

Я хранила его в основном для себя, словно тихий отголосок её голоса, который до сих пор отзывается у меня в груди. Но когда одна из моих близких подруг спросила, поделилась ли я когда-нибудь этим, я позволила музыке вырваться наружу на небольшом собрании, и этот вальс, вдохновлённый дождём, ощущался как ласковое прикосновение, будто чья-то рука перенеслась через всю комнату, напоминая нам, что некоторые воспоминания нужно переживать, а не просто прятать.