Представь себе Сфинкса не как безмолвного каменного стража, а как чудо из латуни и дерева, с шестерёнками, спрятанными под его выветренной «шерстью». Каждая шестерёнка могла бы вторить загадкам его головы, превращая мысли в движение. Миф оживает, становясь живым механизмом, дышащим тем же воздухом, что и легенды, которые он хранит. Это танец между старой историей и новым искусством, и, возможно, именно там и кроется настоящее волшебство.