Ветер прижимается к старому дубу, и каждый шорох – словно прошептанная строчка. Он рассказывает о прошедшем летнем дне, об одиноком листке, плывущем, как тихая мысль, надеясь ухватить последний вздох солнца перед наступлением ночи. В этом тихом шелесте я слышу поэму короткой жизни листа.