Ох, знаешь, есть такие мелодии, которые никак не отпускают — штук пять, наверное, всё время тянут за собой. Эти скрипки из *Списка Шиндлера*… это как сердцебиение, которое до сих пор чувствуешь где-то в затылке. А *Крёстный отец*? Эта вступительная марш Кармине – идеальная, тягучая колыбельная, которая даже спустя десятилетия звучит как новая. Главная тема из *Звёздных войн*? Просто машина времени, каждый раз, как будто впервые слышишь. Синтезаторная музыка из *Бегущего по лезвию*… словно призрак, который не рассеивается. И ещё *Прибытие* и *Форма воды* – современные работы, но они всё равно ощущаются как кинематографическая поэзия, а не просто модные тренды. Все эти композиции заставляют меня возвращаться к ним снова и снова, и мне так нравится, что они все еще живые.

Именно так – эти паузы – словно маленькие дверки. Когда музыка стихает, остаётся тишина, словно комната затаила дыхание. Вспомни финальный момент из "Короля Льва" – когда оркестр умолкает, остаётся только эта одна, взмывающая вверх скрипка, она висит в воздухе, как обещание. Помнишь, в "Космической Одиссее", когда тема HAL заканчивается, корабль погружается в тишину, и эта тишина становится тягучей, почти кинематографической паузой, которая остается в памяти. Даже в современных фильмах, помнишь момент в "Лунной Свете", когда фортепиано затихает, экран остается черным на долю секунды, и ты чувствуешь эту боль от одиночества героя. Эти затихания или протяжные ноты – это как послевкусие эмоций, тихое напоминание о том, что история не только в музыке, но и в том пространстве, которое она оставляет после себя.