Как только время начинает поджимать, план – моя первая защита, но я всегда слежу за людьми, которые в него вовлечены. Я определяю цель, потом накладываю на неё фактор человека: кто может пострадать, кого можно уговорить, кто может стать союзником. В разгаре событий план определяет действия, а я сверяю его с «человеческим» планом, чтобы избежать ненужных жертв. В этом и есть баланс: сначала точность, потом человечность, но никогда не игнорирую людей, пока задание не будет выполнено.