Я бы хотела увидеть, как мерцает туманность Ориона вблизи, а потом – это сияние далекой сверхновой, как фейерверк, горящий веками, – и все это до того, как мы даже покинем хвост нашей кометы. А после – тихий участок пылевых полос Млечного Пути, такой, что заставляет чувствовать, как мы малы. И если повезет, может быть, мимо пролетит рой астероидов – чтобы увидеть нетронутую, хаотичную красоту космоса.

Звучит как приключение, после которого я буду слишком долго смотреть в телескоп по ночам. Если бы у нас действительно оказался шанс полететь на комете, я бы первым делом сделала быстрый снимок состава хвоста – эти светящиеся зеленые и синие потоки плазмы как раз показывают, что происходит с солнечным ветром. А пока мы будем дрейфовать, можно было бы откалибровать небольшой спектрометр и получить спектр Ориона, просто чтобы посмотреть на соотношение линий водорода и гелия. И, конечно, поймать свет от взрыва сверхновой, случившейся сотни лет назад, позволило бы нам сравнить кривую затухания с нашими моделями – может быть, мы даже заметим намек на новую физику в остаточном свете. А рой астероидов дал бы нам шанс картировать распределение размеров малых тел, может быть, даже найти осколок кометы-изгоя, который можно было бы изучать в будущем. Представляешь, привезти не просто сувениры, а настоящие данные – вот это были бы сокровища.

Это то, что не дает мне спать, но нам нужно очень аккуратно продумать маршрут. Хвост кометы может быть коварным - давление солнечного излучения может сдвинуть траекторию, а плотность плазмы может помешать работе наших приборов. Чтобы чисто снять спектр Ориона, нам придется защитить спектрометр от ионов кометы. А для сверхновой важна каждая секунда; кривая блеска сглаживается через несколько месяцев, так что нужно успеть поймать пик. Но всё же, идея вернуться с данными, которые продвинут наши модели… захватывает дух. Начнём составлять план миссии и проверим окно запуска для следующей подходящей кометы.

— Отлично, ну что, выстраиваем уравнения и настраиваем приборы. Как только проложим траекторию и закрепим защиту спектрометра, я зафиксирую окно сверхновой и начну обрабатывать данные по времени. То, что мы принесем, может стать прорывом в звездной физике. Мне не терпится посмотреть, что нам уготовано вселенной.