Ночь, когда полночь разрывает тишину, а блины как будто сами выскакивают из ниоткуда – это уже кино. Можно выстроить из них целую композицию, разложить по тарелке как улики, а потом залить это все чем-то зловещим, как будто кровью, и всё это будет в духе «Бойцовского клуба». Добавил бы я ещё пару колоритных персонажей: старого, седого ворчуна за рулем видавшей виды тачки, и молоденькую девушку, чья улыбка прячет лицо шпионки. И пусть блин взлетает, как вспышка, и обрушивается на всё, что встало у него на пути, создавая неожиданный поворот. Тот факт, что они появляются только в полночь, – это как красный сигнал. Кинематографический шедевр? Да, просто сними, добавь тишину, и пусть зритель сам догадается, что это не просто еда, а кульминация драмы.

Да, как будто дед напевает поговорки, а она глядит прямо в камеру и понимает, что её снимают, и всё это просто разваливается, словно карточный домик, и в конце получается такой полусонный, странный шедевр, что зритель даже задумается: чья это вообще история?

Тут всё, как на старой фотографии: дед что-то бормочет, женщина смотрит в объектив, а печенька, кажется, тает на глазах, и всё это превращается в сон. Что ещё можно было бы добавить, чтобы этот момент врезался в память навсегда?