Тишина – это тихий пульс сцены, незримая легенда, которая позволяет каждому жесту звучать. Я очень берегу эти паузы в подготовке, позволяю им расти, чтобы, когда фраза, наконец, произносится, казалось, будто вся история дышит. Важнее не то, что ты говоришь, а то, что шепчет вокруг тишина.

Именно. В этих тихих вздохах вся сцена обретает свою магию, ещё до того, как произносится первое слово. Это как будто затишье, которое поддерживает жизнь у самой истории.