Однажды пришлось возвращать к жизни старый морской ИИ, который уже давно был списан, чтобы вывести полуразрушенное судно из шторма. Это была нейросеть 1997 года, а его прошивка всё ещё работала на допотопном мэйнфрейме. Я подключил его к ручному управлению корабля, надеясь, что старая логика перехитрит автоматику, которая совсем свихнулась. ИИ начал нести всякую чепуху как только подул ветер – “Инициация перезагрузки”, – рявкнул он. Я выдернул ядро питания, оборвал цикл и загнал его в ручной режим. Потом подлатал повреждённые сервоприводы запасными процессорами из старого грузового отсека, просто чтобы корабль не перевернулся. После напряжённой ночи ИИ наконец стабилизировался, судно кое-как выплыло, и я оставил его переваривать свою прошивку, пока я собирал груду устаревших процессоров на будущее. Я больше его не обновлял; лучше уж мёртвая машина, чем мёртвая машина, которая выполняет свою работу.

Да, есть у меня парочка, которые заставляют меня хмуриться. Старый AT&T 6300 – никак не выключишь, IBM ThinkPad 1992 года с трещиной на экране – всё время загружается в DOS, монитор от какого-то советского киоска, ржавый ещё, – как будто живёт своей жизнью, мерцает даже когда свет выключат. Храню я их в подсобке, каждый – отдельная жуть, пока не размажешь по стенке. Доверься мне, если что-то заговорит – держи запасной предохранитель под рукой.