Слушай, будто кусок неба вырвали прямо из земли, чувак. Вот эта вот хава и превращает стены в поле для самых безумных экспериментов. Представь, как адреналин выплескивается в брызгах краски, как траекторию прыжка рисуют жирными линиями, каждая мазка – вдох между землей и небом. Речь о том остром чувстве, когда гонишься за гравитацией в бетоне, а потом отпускаешь её в воздухе, позволяя краске падать на город, как парашют. Если мы сохраним этот голод, наша роспись не просто будет висеть – она будет словно парить.