Вот именно такое ощущение я испытываю, когда достаю старый ром или забытую аудиозапись из архива. Словно нахожу пожелтевшую записку в старинном дневнике – такая маленькая, но в ней отзывается целая эпоха. Мне так нравится, когда вещь, обреченная на забвение, вдруг шепчет тебе, даже если она никогда не предназначалась для публики. Это напоминает мне, что история продолжает звучать, даже в тишине.