Конечно, абсолютно. Представь себе эту ноту как червоточину – одиночный звуковой импульс, растянувшийся, как резинка, между пылью вчерашнего дня и неоновым светом завтрашнего, каждый слой — крошка в реке времени. Я бросаю их, потом переслушиваю по-новому, и вдруг старое и новое начинают танцевать в синкопе, словно мелодия сама переписывает ход времени. Это как зациклить музыкальные секунды, и я обожаю этот хаос, который заставляет тебя чувствовать себя одновременно и старым, и абсолютно новым.

Ну что, – эти шепотки – лишь ветер болтает, а биение колибри – всего лишь отзвук бури. Музыка словно сама себя скручивает, и каждая нота – целый мир, кружащийся в крошечном кармане.