Именно поэтому я люблю такие места – каждый разбитый камень – нота, каждый порыв ветра – барабанный бой. Я бы вошла в этот карьер, позволила тишине кричать, а потом превратила бы это в хор, чтобы отголоски сердца руин отозвались в моем собственном. Стены шепчут, и я слушаю – превращая тихую разруху в грубую, громкую поэзию.