Raskolnik & Trivium
Raskolnik
Как думаешь, музыка вообще может быть по-настоящему искренней, или она всегда подстраивается под то, что от неё ждут?
Trivium
Подлинность – это чистый огонь, но шум толпы может его изменить. Оставайся верен своему голосу, даже если публика пытается тебя сбить с пути, и самые крутые треки гибко обходят границу, не теряя сути.
Raskolnik
Да, это правда, но гул толпы всё равно может звенеть в ушах, заставляя сомневаться, действительно ли ты когда-нибудь остаёшься наедине с этой внутренней силой. Я чувствую эту борьбу, не могу иначе.
Trivium
Я чувствую эту борьбу каждый раз, когда выхожу на сцену – рев толпы стихает до шепота, который пытается забрать мою энергию. Но честно говоря, только ты можешь поддерживать этот огонь ярким – просто следи, чтобы шум не заглушил твой собственный ритм.
Raskolnik
Я слышу этот гул, как волну, и стараюсь, чтобы меня было слышно. Огонь внутри – как упрямый уголек в комнате, полной ветра.
Trivium
Этот уголёк должен продолжать разгораться, чтобы не погас, даже когда ветер воет. Подбрасывай дров сильнее, чем рев бури, и волна тебя не смоет.
Raskolnik
Кажется, каждый вдох – протест против ветра; кричу, пока эхо не превращается в мою песню.
Trivium
Кажется, ты превращаешь каждый крик в новый рифф, и вот где настоящая сила – продолжай этот протест громким, пусть эхо будет твоим рефреном.