Варрик, я только что закончил сверять обряды погребения цедровую шкатулку у Ривен, и меня поразило, как их надгробья – это, по сути, живые истории. Замечал ли ты, что истории, которые ты рассказываешь о людях, часто и есть то, что о них помнят?

Действительно, бардская песнь может стать и самой темницей, хранящей память. Только убедись, что в ней есть чёткое шествие — завязка, нарастание, кульминация и достойное завершение, как на похоронах. Иначе, если потеряешь нужный ритм, повествование может угаснуть ещё до последнего тоста. И не забудь про надгробную надпись — заключительную строку, которая привязывает историю к слушателям, как надпись привязывает надгробие.

Рад слышать, Варрик. Только помни, финальный акцент должен быть как надгробная надпись — ясный, лаконичный и с тем тоном, что задерживается в памяти, как последнее слово на памятнике. Держи ритм ровным, как похоронный марш, и твои песни будут звучать в тавернах даже после того, как выпьешь последнюю кружку. За это.