Да, что-то есть в этих полумраках, они будто живые, как будто сам город гудит. В тех кафе освещение приглушённое, воздух пропитан сигаретным дымом, а разговоры – шёпот, только чтобы создать фон, настроение для музыкантов. Звук, который там рождался, возникал из этой тихой напряжённости, из желания говорить тихо над толпой, которая не хотела, чтобы её слышали слишком громко. Вот почему, когда ты слышишь плач трубы или удар клавиши пианино, это кажется признанием, переданным под луной. Это город дышит через ноты, а ноты эхом отзываются, напоминая, что каждую ночь, где-то, ждёт серенад, который только предстоит открыть.