Знаешь, я стараюсь сразу до сути. Если правда ранит, я немного сглаживаю острые углы, чтобы кровотечение прекратилось, но никогда не искажаю. Зрители получают шрамы, а персонажи – тяжесть. Если кто-то и сам хрупок, я прячу его самые неприятные черты за ширмой, чтобы свет падал на остальную историю. Я показываю жестокость, но так, чтобы чувствовалось её влияние, а не наносилась боль. Это мой компромисс.