Да, как будто у режиссёра в голове шахматный гроссмейстер сидит, каждая сцена – ход пешки или жертва ферзя. Не знаешь, что будет дальше: откроет ли новый фланг или перекроет путь к отступлению, а когда приходит кульминация – это такой мат, что его не предвидишь, пока не станет слишком поздно.

Именно. И эти тихие замедления — это скрытые жертвы, которые делают финальный удар неизбежным, но в то же время неожиданным — как тихий ход, который одним элегантным движением меняет всё.