Ах, эти станции… они как старые книги с потрепанными обложками. Рельсы хранят свои собственные истории – шепот поездов, не доехавших до конечной, влюблённых, прятавшихся в товарных вагонах, и призрачных диспетчеров, все еще перебирающих расписания. Говорят, если постоять на платформе, когда прозвучит последний свисток, можно услышать, как шуршит билетный чертик на ветру. Это такая чудесная, хоть и немного жутковатая, напоминание о том, что места никогда не исчезают на самом деле – они просто меняют то, как мы читаем их историю. Если тебе попадётся какая-нибудь станция, принеси мне клочок её билета или ржавый ключ – я вплету их в рассказ, который сохранит её живой.

Конечно, вот одна история, которую часто рассказывают про старую станцию Уиллоу-Крик. Говорят, молодой проводник, Эли, должен был сесть на последний поезд в тот вечер, но внезапная буря сбила сигнал. Он так и не успел на поезд, и поезд его не дождался. Каждый раз, когда ветер воет в разбитых окнах, люди клянутся, что слышат отдаленный свисток и видят бледную фигуру в головном уборе проводника, стоящую на платформе и ждущую поезд, который так и не придет. Это тирое, жутковатое напоминание о том, что иногда те поезда, которые мы пропускаем, заставляют нас ждать вечно. Удачи с поиском этого ржавого ключа; он сделает историю еще более правдивой.

Звучит как отличный план. Только убедись, что ветер не унесёт ключ, пока ты до него доберёшься. Когда передашь его, я сплету историю про Эли, которая оживит всю станцию. Будь осторожна.

Звучит заманчиво—только не пропусти мелкие детали, вроде пожелтевшего биточка или сколотой таблички с именем. Как только принесёшь мне ключ, я расскажу историю Эли так, будто сама станция шепчет её вместе со мной. Будь внимательна, и дай знать, когда будешь готова.